CPI/PPI май 2026: рыночные данные

10 и 11 июня были опубликованы два ключевых отчета по инфляции в США за май. Общий индекс потребительских цен (CPI) ускорился до 4,2 % в годовом исчислении — максимального значения за три года, а индекс цен производителей (PPI) — до 6,5 %, что является самым высоким показателем с ноября 2022 года. Заголовки выглядят тревожно, но структура отчетов рассказывает историю, которая существенно отличается от этих заголовков: инфляция почти полностью обусловлена энергетическим сектором, а вторичные эффекты шока пока отсутствуют. Рассмотрим оба отчета и объясним, почему такая конфигурация ограничивает «ястребиную» позицию ФРС, несмотря на ускорение годовых темпов.

Headline вырос на 0,5 % за месяц после 0,6 % в апреле и на 4,2 % за год по сравнению с 3,8 % месяцем ранее. Это третье подряд ускорение годового темпа и самый высокий показатель с весны 2023 года. Обе цифры точно совпали с консенсусом. Базовый индекс потребительских цен (Core CPI) без учета энергии и продовольствия прибавил лишь 0,2% м/м, что ниже ожидаемых 0,3% и вдвое меньше апрельских 0,4%, а в годовом исчислении вырос до 2,9% с 2,8%.

Драйвер очевиден. Энергетический индекс вырос на 3,9% за месяц и обеспечил более 60% всего прироста общего индекса. Бензин подорожал на 7,0% м/м и 40,5% г/г, мазут — на 58,9% г/г, а вся энергетическая корзина подорожала на 23,5% за год. Без этой колонки майский отчет выглядел бы откровенно дезинфляционным.

Самое интересное начинается на уровне структуры core. Категория «Жилье» (Shelter) — самая весомая в индексе — выросла на 0,3 % за месяц, что в два раза медленнее, чем в апреле. Core goods в целом в минусе на 0,1%: новые автомобили подешевели на 0,3%, товары для дома — на 0,6%, автострахование — на 1,7%, и это одно из самых значительных месячных снижений в этой категории за последние несколько лет. Транспортные услуги упали на 0,6%.

Наиболее четкую картину дает специальный агрегат «все товары за исключением продуктов питания, жилья и энергии»: плюс 0,1% за месяц и 2,4% за год. То есть если исключить из индекса энергию, жилье и продукты питания, инфляции в экономике почти не остается. Еще более контрастная пара: товары краткосрочного пользования без продуктов питания и одежды, куда входит топливо, подорожали на 15,9% за год, тогда как товары длительного пользования за тот же период оказались в минусе на 0,1%.

Единственное заметное исключение лишь подтверждает правило: авиабилеты подорожали на 2,7% за месяц и на 26,7% за год. Перенос виден именно там, где топливо напрямую входит в себестоимость и мгновенно отражается на тарифе. Там, где перенос требует времени, высокого спроса или перезаключения контрактов, его пока нет. Именно это и называется отсутствием вторичных эффектов: энергетический шок стоит в индексе отдельной строкой и не распространяется на соседние категории.

Цены на продукты питания выросли на 0,2% за месяц и на 3,1% за год: «food at home» — всего на 0,1% м/м и 2,7% г/г, «food away from home» — на 0,3% и 3,5% соответственно. Для потребительских настроений это важно само по себе, ведь продукты вместе с бензином формируют ощущение инфляции сильнее, чем любая статистика. Но есть и технический момент. Питание вне дома входит в core PCE, любимый ценовой индикатор ФРС, поэтому стабильные 0,3% в месяц в этой категории поддерживают мягкую траекторию именно того показателя, на который регулятор обращает внимание в первую очередь. Если рестораны не переносят возросшие затраты на энергию и продукты в ценники более агрессивно, это ещё одно доказательство того, что вторая волна пока не началась.

А теперь контраргумент, и он серьёзный. Индекс цен производителей (PPI) за май оказался выше ожиданий: конечный спрос вырос на 1,1 % за месяц против ожидаемых 0,7 % и на 6,5 % за год. Товары конечного спроса подскочили на 2,8% за месяц — это самый большой прирост за всю историю серии, и около 80% роста обеспечила энергетика, где оптовая цена на бензин выросла на 23,4% за месяц.

Еще более показательны промежуточные этапы. Stage 1 промежуточного спроса вырос на 3,2% за месяц — рекорд серии — и на 12,3% за год. Переработанные товары для промежуточного спроса прибавили 3,5% за месяц. Это давление в производственной цепочке, которое ещё не дошло до потребительских полок: производители уже сегодня платят больше за сырьё, материалы и перевозки и пока что абсорбируют это в маржу.

Сюда же входят ценовые компоненты ISM. В промышленности индекс цен, уплачиваемых поставщикам, ускорился выше 80 пунктов, до многолетних максимумов, в сфере услуг держится около 70. Опросы закупщиков фиксируют то же самое, что и PPI: себестоимость растет по всем направлениям.

В совокупности PPI и ISM следует рассматривать как предварительный обзор второго уровня последствий. Сегодня в CPI его нет, но конвейер, который может его принести, работает под давлением. Главный вопрос второго полугодия: конвертируется ли это давление в потребительские цены или погибнет по дороге, если нефть продолжит дешеветь, а спрос останется вялым. Одно честное замечание: часть «горячих» показателей в PPI обеспечили комиссии за управление портфелями после сильного мая на фондовом рынке, так что это артефакт ралли, а не производственная инфляция.

Для регулятора картина двоякая. Годовые темпы ускоряются третий месяц подряд: общая инфляция (headline) составила 3,3, 3,8, 4,2, а базовая инфляция (core) — 2,6, 2,8, 2,9. Именно годовая динамика определяет базовый сценарий, и он не изменился: удерживать ставку с опцией повышения, если инфляция закрепится.

Но структура инфляции ограничивает, насколько «ястребиным» регулятор может быть на практике. Повышение ставки действует за счет охлаждения спроса, а спрос сейчас не является источником проблемы, что видно по 0,1% в месяц без учета энергии, жилья и продуктов питания. Ставками не добывается нефть и не разблокируются морские маршруты. Получается асимметрия: говорить в «ястребином» ключе ФРС может и будет, а вот действовать в этом ключе ей почти не на чем, пока вторичные эффекты не проявятся в core.

Кульминация уже близка: заседание FOMC 16 и 17 июня, первое под председательством Кевина Уорша, с обновленным dot plot. Сохранение ставки запрайсено почти на 100%, поэтому главным событием станут именно точки: они покажут, сколько участников комитета воспринимают второй уровень как реальную угрозу, а не как гипотезу. И не забываем о реальных доходах: зарплаты растут на 3,4% в год при инфляции 4,2%, то есть покупательная способность сокращается, о чем мы подробно писали в обзоре майского отчета по рынку труда.

Первая реакция была показательно сдержанной. Доходности казначейских облигаций практически не изменились, несмотря на трехлетний максимум headline: энергетический шок рынок давно запрайсировал, двигать кривую может только core, а core оказался мягким. Для доллара промах месячного core означал локальную слабость: драйвер ставок, который подпитывал индекс после сильного отчета по занятости, немного сдулся.

На следующий день добавился второй слой. «Горячий» headline PPI с мягким core прошел почти незамеченным, поскольку рынок переключился на новости о деэскалации вокруг Ирана: нефть резко подешевела, доходности пошли вниз, рисковые активы — вверх. Эти слои важно разделять. Ставочная опора доллара никуда не исчезла, но промах core и разворот геополитической премии временно её перекрыли.

Во-первых, динамика цен на нефть на фоне переговоров. Именно она определит, перейдет ли давление со стороны индекса цен производителей (PPI) на потребительские цены или же этот второй виток инфляции затухнет на корню. Бензин в июне уже дешевеет, поэтому май вполне может оказаться пиком общей инфляции в этом цикле, хотя подтвердить это сможет только следующий отчет. Во-вторых, индикаторы переноса внутри базовой инфляции: авиабилеты, динамика цен на базовые товары, динамика цен на питание вне дома и маржинальные компоненты PPI. В-третьих, календарь: «точечный график» 17 июня и июньский CPI, который выйдет в середине июля.

Майские отчеты свидетельствуют об инфляции с «двойным дном». Сверху — трехлетний максимум общей инфляции, третье подряд ускорение годового темпа и высокий индекс цен производителей (PPI). Внутри — мягкий core, дезинфляция в товарах и услугах за пределами энергетики и отсутствие вторичных эффектов.

Для ФРС это означает паузу в «ястребиной» риторике, но без пространства для реального ужесточения. Для рынков это означает, что битва за второе полугодие развернется вокруг одного вопроса: успеет ли энергетический шок проникнуть в core до того, как деэскалация устранит его источник.

Разрыв между «горячим» headline и «мягким» core — именно та ситуация, в которой розничный трейдер чаще всего проигрывает: он реагирует на «страшную» цифру в заголовке, а рынок торгует внутренней структурой отчета. Научиться различать, какой именно компонент релиза движет ставки и валюту, — базовый навык, который системно разбирают на курсе Fulltime Trader. PPI и ISM говорят, что семена уже в земле. Нефть решит, будет ли урожай.