Блокада пролива Bab el-Mandab хуситами создает критическую логистическую проблему для Saudi Arabia, поскольку стратегический East-West Pipeline не решает вопрос полностью. Хотя трубопровод позволяет перекачивать нефть до порта Yanbu на Красном море, грузы все равно должны выходить через регион, который сейчас под угрозой.

Для экспорта в Азию поставщики вынуждены использовать сверхдлинный маршрут через Суэцкий канал и мыс Доброй Надежды. При этом использование VLCC-танкеров объемом около 2 млн баррелей становится сложным из-за ограничений по глубине Суэцкого канала, что заставляет полагаться на египетский трубопровод SUMED.

Пропускная способность SUMED составляет лишь 2.3–2.5 млн bpd, что вдвое меньше потенциальных объемов экспорта, которые могут быть перенаправлены из Yanbu. Это создает риск заторов в Ain Sokhna и Sidi Kerir, увеличивая время транзита и расходы для глобальных энергетических рынков.

Крупнейший российский экспортный нефтяной терминал в Черном море фактически вышел из строя. По данным Bloomberg, терминал Sheskharis в Novorossiysk не осуществлял отгрузку танкеров с 21 июля из-за роста угроз со стороны беспилотников.

В первой половине года Sheskharis экспортировал в среднем около 650,000 barrels в сутки. Эта остановка происходит на фоне перебоев в работе Caspian Pipeline Consortium (CPC), через который проходит более 80% экспорта нефти из Казахстана и примерно 2% мировых поставок.

Из-за приостановки отгрузок танкеров через CPC, Казахстан был вынужден сократить добычу нефти. В частности, добыча на гигантском месторождении Tengiz компании Chevron упала более чем вдвое из-за переполнения хранилищ и необходимости уменьшить потоки по трубопроводу.

Ситуация ухудшается на фоне роста цены на Brent выше $100 за баррель, что вызвано конфликтами в районе пролива Hormuz и атаками Houthi в Красном море. Поскольку коммерческие запасы существенно сократились, рынок теряет возможность компенсировать эти сбои поставок.