Авиакомпания easyJet согласилась в принципе на сделку по поглощению со стороны кредитной фирмы Castlelake. Предложение составляет £6,9 за акцию, что оценивает компанию в £5,23 млрд.

Это пятое и самое высокое предложение от Castlelake, которая повысила ставку с начальных 560 пенсов, начав переговоры еще 29 мая. На момент закрытия торгов в пятницу акции easyJet (LON: EZJ) стоили 558,2 пенса, что на ~20% ниже цены предложения.

Стороны продлили дедлайн для окончательного подтверждения условий («put up or shut up») до 3 августа 17:00 по Лондону. Castlelake планирует поддерживать программу модернизации флота и роста компании, которая в настоящее время находится под финансовым давлением из-за роста стоимости топлива и снижения темпов бронирования в летний период.

Несмотря на это, easyJet владеет современным парком Airbus A320-family и стратегически важными слотами в аэропортах Лондона, Милана и Женевы. Крупнейшим акционером компании остается семья Haji-Ioannou с долей 15,3%.

Темпы найма среди технологических компаний замедляются на 5pp в год с 2022 года по сравнению с историческими трендами. Согласно исследованию Goldman Sachs, около половины этого спада объясняется коррекцией после чрезмерного расширения штата в период 2020–2022 годов.

Аналитики выделяют три основных фактора: жесткая политика Fed, рост эффективности благодаря AI и нормализация численности персонала. Однако роль каждого из них различается. Goldman Sachs утверждает, что влияние высоких процентных ставок на динамику найма является минимальным, так как тренды почти идентичны как у компаний с высокой, так и с низкой экспозицией к ставкам.

Влияние AI на замедление также оказалось ограниченным: разница в профессиональном влиянии AI составляет лишь около 0,5pp в ежегодном росте занятости. В то время как нормализация штата после пандемии является ключевым фактором — она отвечает за до 2pp замедления и является в три-четыре раза важнее фактора AI.

Для трейдеров это означает, что текущее замедление рынка труда в tech-секторе является структурным процессом восстановления после пандемического перегрева, а не прямым следствием монетарной политики или технологического скачка.