Fractal представила результаты за Q1 FY27, продемонстрировав стремительный рост чистой прибыли и маржинальности на фоне перехода к стратегии product-led growth. Несмотря на операционные успехи, котировки компании снизились до $811, так как инвесторы обеспокоены слабостью сегмента TMT (technology-media-telecom) и отсутствием официальных числовых прогнозов (guidance).

Выручка Fractal выросла на 20% в годовом исчислении до INR 9,125 млн. Чистая прибыль составила INR 723 млн, что соответствует марже 8% против 5% в Q1 FY26. Adjusted EBITDA margin увеличилась на 189 базисных пунктов до 17%, а adjusted EBITDA выросла на 35% YoY.

Ключевым драйвером трансформации является платформа агентского AI — Cogentiq. Компания смещает фокус с консалтинга на продукты, инвестируя 6.7% выручки в R&D. Самый быстрый рост продемонстрировал сегмент Healthcare and life sciences (+69% YoY), в то время как сектор TMT сократился на 22%.

На балансе компании остается INR 16,378 млн наличных и эквивалентов. Fractal полностью погасила свой долгосрочный долг в апреле 2026 года.

Производственная активность в Японии остается стабильной, а объемы производства продемонстрировали самый высокий темп роста с февраля 2014 года. Согласно данным S&P Global flash Japan Manufacturing PMI за июль, индекс составил 54.7, что несколько ниже июньского показателя в 54.8.

Ключевой подиндекс объемов производства ускорился до самого высокого уровня за последние 12 лет. Производители также зафиксировали самый мощный рост новых заказов за последние пять лет, что стимулировало расширение бизнеса.

В то время как в секторе услуг наблюдается замедление: flash services PMI снизился до 51.9 с предыдущих 52.2. Несмотря на это, общий композитный PMI вырос до 53.1 против 52.8 в июне, что стало самым высоким показателем с февраля.

Usamah Bhatti из S&P Global Market Intelligence отметил, что данные демонстрируют расхождение трендов: сильный рост в промышленности контрастирует с мягким развитием сектора услуг. Компании сохраняют оптимизм относительно перспектив на год, однако неуверенность из-за ситуации на Ближнем Востоке давит на бизнес через риски для цен на энергоносители и цепочек поставок.