Администрация Donald Trump использует угрозу введения 25% тарифов на корейский экспорт как инструмент давления для привлечения инвестиций в масштабный энергетический проект Alaska LNG. В ответ на эти угрозы была достигнута договоренность о снижении ставки тарифов до 15% в обмен на $350 млрд инвестиций и закупку американской энергии на $100 млрд.

Несмотря на заявления президента о том, что Южная Корея должна выплатить более $50 млрд в проект Alaska LNG, текущие обзоры со стороны Сеула не подтверждают такие обязательства. Проект стоимостью от $45 млрд до $54 млрд должен принадлежать Glenfarne (75%) и штату Alaska (25%), однако его экономическая эффективность остается под вопросом из-за огромных затрат на строительство 1300-километрового трубопровода в сложных географических условиях.

Истощение глобальных буферных запасов нефти делает рынок чрезвычайно уязвимым к любым новым поставкам на Ближнем Востоке. По словам руководителей отрасли, дефицит резервов создает более высокий минимальный уровень цен на нефть при каждой эскалации конфликта.

CEO Saudi Aramco Amin Nasser отметил, что в начале кризиса мировые запасы нефти составляли почти 10 млрд баррелей, однако с того времени было потеряно около 3 млрд баррелей поставок. В настоящее время коммерческие инвентари составляют менее 6 млрд баррелей, причем большая часть этих объемов фактически недоступна из-за операционных ограничений на хранилищах.

Ситуация усугубляется тем, что западные страны уже достигли предела в отношении высвобождения собственных запасов. Как заметил CEO Vitol Group Russell Hardy, без стабильных потоков через Ближний Восток возможен сценарий цены в $200 за баррель, так как в Западном полушарии больше нет инвентарей для использования.